Виктор Степанович Черномырдин (биографическая справка)

Родился 9 апреля 1938 г. в станице Чёрный Острог Саракташского района Оренбургской области. Трудовой путь начал в 1957 г. слесарем после окончания технического училища, затем работал машинистом Орского нефтеперерабатывающего завода.
С 1957 по 1960 гг. - служба в Советской Армии.
В 1966 г. закончил Куйбышевский политехнический институт им. В.В. Куйбышева по специальности «инженер-технолог», в 1972 г. Всесоюзный заочный политехнический институт по специальности «экономика и организация нефтяной и газовой промышленности», затем Высшую партийную школу.
С 1966 по 1967 гг. – начальник технологической установки Орского нефтеперерабатывающего завода.
С 1967 по 1973 гг. – инструктор, заведующий промышленно-транспортным отделом Орского горкома.
С 1973 по 1978 гг. – директор Оренбургского газоперерабатывающего завода.
С 1978 по 1982 гг. - инструктор отдела тяжелой промышленности ЦК КПСС.
С 1982 по 1983 гг. - заместитель министра газовой промышленности СССР.
С 1983 по 1985 гг. - заместитель министра газовой промышленности СССР, начальник всесоюзного промышленного объединения по добыче газа в Тюменской области (Главтюменьгазпром).
С 1985 по 1989 гг. - министр газовой промышленности СССР.
В 1984 - 1989 гг. был депутатом Верховного Совета РСФСР.
С 1986 по 1990 гг. - член ЦК КПСС.
С 1989 по 1992 гг. - председатель правления государственного газового концерна «Газпром».
С 1992 по 1998 гг. – Председатель Правительства Российской Федерации.
В 1995 г. – Председатель Совета Всероссийского общественно-политического движения «Наш дом – Россия».
В августе 1996 г. был назначен заместителем Председателя Совета Обороны РФ.
С 1999 по 2001г. – Председатель Совета директоров РАО «Газпром».
С 30 мая 2001 г. по настоящее время работает Чрезвычайным и Полномочным Послом Российской Федерации в Украине, специальным представителем Президента РФ по развитию торгово-экономических отношений с Украиной.
Кандидат технических наук (1982 г.). Академик Российской инженерной академии, Международной инженерной академии, Грузинской инженерной академии. Почетный профессор Московского государственного университета (1997г.).
Награждён орденами Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, «Знак Почёта», медалью «За заслуги перед Отечеством» II степени, золотым орденом «Святого Луки», золотым факелом Бирмингема, украинским орденом «Ярослава Мудрого».
Женат. Имеет двух сыновей.

В. Жук: Виктор Степанович! В следующем году украинские газовики будут отмечать 60-летие газотранспортной системы Украины. Своё начало она берёт с момента ввода в действие газопровода «Дашава-Киев» в 1948 г. Чтобы сохранить в памяти будущих поколений историю её зарождения и развития, а также имена тех, кто её создавал, мы решили подготовить и издать книгу: «Очерки по истории газовой промышленности Украины». Это пока её рабочее название, поскольку все мы хорошо помним, что газопровод «Дашава-Киев», как впрочем, и остальные магистральные газопроводы, строил весь Советский Союз. Мы скрупулёзно собираем архивные и новые материалы, опубликованные документы, воспоминания ветеранов, а также другие источники, имеющие отношение к данной теме.
У Вас чрезвычайно богатый опыт работы в газовой промышленности. Вы, как никто другой, досконально знаете её изнутри, обладаете ценнейшей информацией, которая представляет большой общественный интерес. Это обстоятельство и послужило поводом обратиться к Вам с просьбой поделиться своими воспоминаниями о работе в отрасли. Их мы планируем опубликовать в одном из ближайших номеров нашего журнала, а затем в упомянутой мною книге.
Перед тем как начать нашу беседу, хочу передать Вам последние номера журнала «Інформаційний огляд», в которых опубликованы воспоминания ряда ветеранов, в том числе и Петра Михайловича Мужиливского. Он предоставил нам очень интересный материал и мы ему за это благодарны.
В. Черномырдин: С Петром Михайловичем я знаком. Мы некоторое время работали с ним в Министерстве газовой промышленности СССР. Здесь, в его воспоминаниях, я вижу много архивных фото. Вот на этом фото я узнаю Виталия Андреевича Степанюка и Александра Ивановича Гриценко. Я с ними тоже работал.
В. Жук: Не может быть!
В. Черномырдин: А как же! В период, когда я работал директором Оренбургского газоперерабатывающего завода, Виталий Андреевич Степанюк был замначальника главка газопереработки Мингазпрома СССР, а Александр Иванович Гриценко возглавлял институт «ВНИИгаз». Он – академик Российской Национальной Академии наук, профессор. Часто приезжал к нам на завод с производственными вопросами.
В. Жук: С Петром Михайловичем Мужиливским мы поддерживаем контакты через Николая Александровича Ишутина. Его Вы, вероятно, тоже помните?
В. Черномырдин: Да, конечно. Николай Александрович Ишутин был директором института «ВНИПИтрансгаз» с 1981 по 1994 год. А до этого он возглавлял ПО «Саратовтрансгаз».
Вот, это Владимир Петрович Максимов – бывший главный инженер, начальник ВПО «Укргазпром», а вот – мой старый друг, Роман Михайлович Макар.
В. Жук: Несмотря на почтенный возраст, он ещё достаточно крепкий. Просто, молодец! Мы тоже планируем взять у него интервью.
В. Черномырдин: Да, это стоит сделать. Он много сил вложил в создание отрасли. Он был директором института «Союзгазпроект» - одного из трёх украинских проектных институтов, которые стали ведущими в области проектирования объектов газовой промышленности, это – «ВНИПИтрансгаз», «Союзгазпроект» и «ЮжНИИгипропроект». Последний вёл нефтехимию всего Союза. Большая часть обустроенных месторождений разработано и спроектировано в институте «ЮжНИИгипропроект».
Эти фотографии Вам дал Петр Михайлович Мужиливский?
В. Жук: Нет, их передал мне Ярополк Михайлович Кутынский.
В. Черномырдин: Подумать только – газопроводу «Дашава-Киев» в будущем году исполнится уже 60 лет! Молодцы, что отмечаете эту дату. Журнал выпускаете, собираетесь издать книгу. Это дело нужное, полезное.
Об этом юбилее непременно следует написать, потому что некоторые политики уже хотят переиначить историю. Недавно в одной газете был материал, что украинской газовой системе всего лишь 30 лет, а в другой, - кажется, в «Коммерсанте», кто-то из НАКа высказался в том смысле, что это совсем не так, что система абсолютно новая и что в основном всё было построено за последние годы. Ну, ерунда какая-то! (смеется). Конечно, старейшей газотранспортной системой здесь, в Украине, был газопровод «Дашава-Киев».
Напомню, что до него был построен газопровод «Саратов-Москва». Он, в отличие от газопровода «Дашава-Киев», имел диаметр не 529, а - 325 мм. На нём и технологии другие применялись. Его сдали в эксплуатацию в 1946 г. Газопровод диаметром 325 мм протяженностью 843 км был сварен и уложен в траншею за рекордно короткий срок – 225 рабочих дней. Газопровод строили всем миром. Колхозники Саратовской, Пензенской, Тамбовской, Рязанской, Московской областей, жители Москвы. Помогали бывшие красноармейцы, попавшие в плен к немцам, а потом интернированные на Родину и даже пленные немцы. Траншеи для прокладки труб копали вручную. 11 июня 1946 г. газ пришел в Москву. В поселке Развилка был зажжен факел. В 2006 г. ему исполнилось 60 лет.
Перед тем, как рассказать о своей работе в газовой промышленности, хотел бы подчеркнуть ту роль, которую Украина сыграла в её становлении и развитии. Крупнейшим объединением в составе Министерства газовой промышленности СССР был ВПО «Укргазпром». Первого его начальника Александра Георгиевича Туманова – Героя Соцтруда, я знал лично, часто встречался с ним на коллегиях Мингазпрома.
Вслед за Укргазпромом были созданы производственные объединения «Оренбурггазпром» и «Тюменьгазпром». Они имели уже совсем другие измерения, другие объемы. Но, в то время, самые протяжённые, самые разветвлённые магистральные и распределительные сети находились здесь, в Украине. Другое дело, что не во все регионы Украины подавался газ. Не потому, что кто-то этого не хотел, а потому, что не хватало газа. Он подавался прежде всего в самые крупные промышленные центры, чтобы обеспечить потребности заводов и комбинатов. Но я ещё застал то время, когда начали уделять больше внимания газификации бытового сектора как в Украине, так и в европейской части России. На Урале и на востоке СССР газ ещё не добывался. Поэтому основными поставщиками газа оставались Украина и Саратовская область России.
Но, вот, что интересно. Не все хозяйственники хотели брать газ. Бывший руководитель ЦДУ Мингазпрома Владимир Иванович Халатин – он такой энергичный человек был, разъезжал по регионам и предприятиям и уговаривал их руководителей переходить на газ. Ему возражали: «Вы, что, хотите нас взорвать?» Уговаривал, но газ не брали! Даже некоторые электростанции не хотели переходить на газ – боялись, потому что не понимали выгоды от его использования.
В. Жук: Хочу продолжить эту тему. Вы были знакомы с председателем Совмина СССР тех лет Н. А. Тихоновым?
В. Черномырдин: А как же. Я при нём работал министром газовой промышленности СССР.
В. Жук: Был такой случай, об этом вспоминает Петр Михайлович Мужиливский. Как-то на одном из совещаний Николай Александрович Тихонов, будучи председателем Днепропетровского Совнархоза, сказал: «Ну, вот перейдём мы сейчас на газ, а его у Вас хватит или нет?»
В. Черномырдин: Да, сомнения были, даже у высших руководителей государства. Но когда Совмин возглавил Алексей Николаевич Косыгин, ситуация коренным образом изменилась. Именно Алексею Николаевичу принадлежит основная заслуга в развитии газовой промышленности. Об этом следует помнить.
В. Жук: Расскажите, пожалуйста, подробнее об этом периоде своей работы.
В. Черномырдин: Я встречался с Алексеем Николаевичем Косыгиным несколько раз. Это было в то время, когда строился Оренбургский газоперерабатывающий завод. Решался вопрос о закупке оборудования для очистки газа от сероводорода и дальнейшей его переработки для получения необходимых компонентов. Опыта строительства такого мощного завода, как Оренбургский, у нас не было. Французы, канадцы и американцы уже применяли такую технологию на своих предприятиях. Но она была рассчитана на переработку 15 млрд. куб. м. газа в год, а у нас месторождение – колоссальное! Его даже планировали вывести на объем 60 млрд. куб. м. газа в год. Поэтому и завод мы строили в расчёте на такую мощность.
Теперь, почему мы закупали оборудование? Да потому, что первые промыслы, оснащённые отечественным оборудованием, работали крайне ненадёжно, часто взрывались. Вот и в Оренбурге на УКПГ-2 был такой несчастный случай с человеческими жертвами. Газопровод, который проложили на Заинскую ГРЭС, неоднократно взрывался. Как выяснилось позже, его разрушение происходило вследствие сильной коррозии. Его работу приостановили, закупили оборудование во Франции, в том числе и для всего Оренбургского комплекса. После этого газопровод запустили вновь в работу.
Алексей Николаевич Косыгин многие вопросы решал лично: что покупать, на какую производительность и за какие деньги. Поэтому я, как говорится, живой свидетель того, о чём не раз говорил Алексей Николаевич. Он подчеркивал, что развитие отечественной промышленности, народного хозяйства в целом сдерживается из-за слабой энергетической базы страны. И если мы не будем её развивать, то это самым негативным образом отразится на экономике страны. Это было в 70-х годах. Частично решить эту проблему можно было за счёт Оренбургского и Медвежьего газовых месторождений, открытых в конце 60-х годов, Алексей Николаевич вложил немало сил в их освоение. Он постоянно совершал челночные полёты по маршрутам: Москва-Тюмень-Медвежье-Надым, затем в Оренбург, и из него в Москву. Там, на месторождениях, решал организационно-технические вопросы. Он очень многое сделал для развития газовой отрасли, лично держал на контроле ход строительства. Его заместителем в правительстве был В. Э. Дымшиц, который одновременно являлся председателем Госснаба СССР. Он курировал работу газового комплекса и ежедневно докладывал Алексею Николаевичу Косыгину о состоянии дел на нём.
В создание ГТС были вовлечены огромные материально-технические и финансовые ресурсы. В это же время уже работали газовые месторождения на юге страны: Ставропольское, Краснодарское и украинское – Шебелинское. Внимания молодой отрасли уделялось много. Но вся беда была в том, что у нас в стране не производились многие виды газового оборудования. Мы его не умели делать. Например, отрасли не хватало труб больших диаметров, газоперекачивающих агрегатов, надежных кранов, рассчитанных на высокое давление, запорной арматуры, толстенных труб, фасонных изделий. Всё недостающее оборудование приходилось закупать за рубежом. С большим трудом. Необходима была твёрдая валюта и в немалых количествах. Теперь-то я могу сказать, что в правительстве велась упорная борьба за распределение финансовых и других ресурсов. Каждый тянул одеяло на себя: оборонка, аграрный и машиностроительный секторы, космос, другие отрасли. К тому же в то время мы жили за железным занавесом и нам не очень-то хотели что-то продавать. А тут ещё, вдобавок, ввели эмбарго на торговлю с Советским Союзом. И произошло это, как раз в то время, когда началось бурное строительство газотранспортной сети Советского Союза. В числе этих строящихся объектов был и магистральный газопровод «Уренгой-Западная госграница». Это – самый протяженный газопровод в мире! Все эти обстоятельства вынудили нас осваивать выпуск всего необходимого оборудования на собственных предприятиях. Для механизации строительных работ требовались мощные трубоукладчики, высокопроходимый транспорт, трубы больших диаметров и многое другое.
Для оснащения КС были нужны газоперекачивающие агрегаты повышенной мощности. Наша промышленность их не производила. Поэтому на первых порах агрегаты также покупали за рубежом. Первые отечественные агрегаты на поршневых приводах были выпущены на Урале и имели небольшую производительность – всего 6-10 Мвт. А за рубежом уже работали агрегаты по мощнее: 16 и 25 Мвт. Стала задача – наладить их выпуск у себя в стране. Были приложены колоссальные усилия по созданию своих предприятий по выпуску агрегатов.
Хочу отметить, что недостатка в финансовых средствах мы не знали. И вообще, вопрос о деньгах никогда не стоял. У меня, как директора, как заказчика, никогда не было такой потребности, что там, где-то в Москве, надо выбивать деньги или у кого-то их просить. Все средства, которые требовались, выделялись без промедления. Конечно, это вызывало недовольство у руководителей предприятий других отраслей, которым деньги были нужны в не меньшей степени. Но не все, к сожалению, понимали, что эту отрасль нужно развивать. Помню, как-то Николай Иванович Рыжков на одном из заседаний Совмина с горечью в голосе сказал: «Ну что же мы это делаем? Какие деньжища закапываем в землю!» (смеется). На что я ему ответил: «Ну и не закапывайте их, Николай Иванович! Но тогда и не просите газ». Надо было видеть выражение его лица.
В конце 70-х в стране были созданы мощные газопроводные сети, которые протянулись из Западной Сибири через Европейскую часть России, Украину в Западную Европу. Благодаря им удалось резко нарастить объемы поставок газа на Запад и оттуда в нашу страну потекла валюта.
В. Жук: Виктор Степанович, хочу остановиться на таком моменте. Когда ввели в эксплуатацию газопровод «Союз» (от Оренбурга до западной государственной границы), бывший министр газовой промышленности Сабит Атаевич Оруджев на очередном съезде КПСС докладывал о развитии единой системы газоснабжения СССР, в том числе и о завершении строительства газопровода «Союз». Это был первый случай, когда на таком представительном форуме, выступал руководитель газовой промышленности. Газ по этому газопроводу должен был подаваться на экспорт в больших объёмах - до 20 млрд. куб. м. в год. Может быть поэтому ему придавалось такое большое значение. Помню, каждому из нас, эксплуатационников, была поставлена задача обеспечить его бесперебойную работу. И все мы, конечно, очень переживали, чтобы газопровод по какой-либо причине не вышел из строя и не прекратил подачу газа на Запад. Расскажите, пожалуйста, как строился этот газопровод, как функционировал завод, который подавал в него газ. Это ведь такая мощь по сравнению с другими газопроводами. Что-то невероятное!
В. Черномырдин: Да, он строился на моих глазах. Я должен сказать, что самым проблемным участком на газопроводе был завод по очистке газа.
В. Жук: Как это завод? Через него пропускали весь газ? Но это же колоссальные масштабы! От редакции: Оренбургский газоперерабатывающий завод – предприятие по переработке высокосернистого природного газа и стабилизации конденсата. Сырьевой базой для него служил природный газ Оренбургского месторождения, содержащий H2S около1,8% и СО2 – 0,83%. Проектная годовая мощность завода составляла 37,5 млрд. м3 газа и 6,26 млн. т конденсата. Завод вводился в эксплуатацию в три очереди: первая – 1974 г., вторая – 1975 г., а третья очередь – в 1978 году.
В. Черномырдин: Безусловно, колоссальный масштаб. Но суть в том, что газ подавался в трубопровод только после его очистки на заводе. Сделать это было непросто. И вот тут я должен сказать добрые слова в адрес наших учёных, решивших эту проблему. К слову, все проекты, реализованные в газовой промышленности, разрабатывались и внедрялись отечественными институтами. Мы никогда никого не приглашали, поскольку в этом не было необходимости. Да, мы покупали «железо» – как говорят газовики. Но все проекты, повторяю, были разработаны отечественными институтами: киевскими «ВНИПИтрансгаз» и «Союзгазпроект», ленинградским «Гипроспецгаз», саратовским «ВНИПИгаздобыча» и донецким «ЮжНИИгипропроект». Это те головные институты, которые участвовали в разработке проектов для всех объектов газотранспортной системы СССР.
В 1972 году Мингазпром СССР возглавил Сабит Атаевич Оруджев. Сабит Атаевич был нефтяником от Бога. О нём в двух словах не расскажешь. Он 30 лет был первым заместителем министра нефтяной промышленности. Сабит Атаевич Оруджев – один из основателей «Нефтяных камней» – промысла на Каспии. Участвовал в разработке этого проекта, а затем работал на нём во время войны и после неё. Сабит Атаевич – буровик по профессии, свое дело знал досконально, был крупным организатором. Был близко знаком с Алексеем Николаевичем Косыгиным. После того как в 1972 году Министерство газовой промышленности СССР разделили на два ведомства: «Мингазпром» и «Миннефтегазстрой», которое занималось строительством объектов нефтяной и газовой промышленности, произошла рокировка первых лиц этих министерств. Сабит Атаевич Оруджев возглавил Мингазпром, а Алексей Кириллович Кортунов - Миннефтегазстрой. Хочу сказать, что Алексей Николаевич Косыгин относился к Сабиту Атаевичу Оруджеву с большим уважением, ценил его как специалиста и умелого хозяйственника. Когда Алексей Николаевич ушёл с поста Председателя Совмина Сабит Атаевич сказал, что нам будет теперь очень трудно. Вот что такое человеческий фактор, человеческие отношения! Сабит Атаевич действительно был хозяйственником высокого уровня. Это при нём создавалась и начала работать целая сеть научно-исследовательских и проектных институтов, прокладывались новые трассы газопроводов, создавалась соответствующая инфраструктура. Он вёл и контролировал работу этой махины, какой был Мингазпром. Конечно, усилий и нервов было затрачено предостаточно. Но, как говорится, без труда и рыбку не выловишь из пруда. Я даже не могу припомнить случая, чтобы у нас была какая-то там передышка. Стране нужен был газ и мы ей его дали.
Когда говорят о том, что это были времена застоя, я хочу спросить у тех, кто придумал этот застой, у кого он был? У нас, в отрасли, однозначно застоя не было. Мы создали колоссальную систему – подобной в мире нет! Построили такие мощнейшие газотранспортные системы, как «Оренбург-Западная госграница», «Уренгой-Западная госграница», через которые мощный поток газа напрямую пошёл в Западную Европу. И говорить при этом, что был застой.… Нет, уж! Да, что-то было, возможно, в других отраслях, в которых в какое-то время подуспокоились, но у нас, газовиков, энергетиков, нефтяников, строителей никакого застоя не было. Поэтому повторюсь, что, работая в отрасли на протяжении многих лет, – а я прошёл путь от рабочего до министра, ничего подобного не было!
Мы умели строить. По сути, вся страна превратилась в гигантскую стройку. Строили на Украине, в европейской части и на юге России, в других республиках бывшего Союза. При освоении газовых месторождений в Надыме и Уренгое, расположенных в районе вечной мерзлоты, мы впервые столкнулись со сложнейшей технической проблемой. Дело в том, что мы не имели опыта в прокладке газопроводов в вечной мерзлоте. Здесь требовались иные технологии. Что такое скважина в вечной мерзлоте? В ней же необходимо было удерживать трубу. Почему, спросите Вы? Представьте себе, в скважине «висит» 4 тыс. м. трубы. Когда по ней начинает идти газ, она нагревается, грунт возле неё размораживается и труба начинает оседать и проваливаться. Эту проблему наши ученые успешно решили. Тоже самое хочу сказать и о газопроводах. Их надо было удержать в вечной мерзлоте от «всплытия». За что их зацепить? Помните, вся страна делала пригрузы из бетона весом по несколько тонн каждый. Потом их, подобно хомутам, надевали на трубы, благодаря которым они удерживались в траншеях на требуемой глубине.
Возвращаясь к вопросу о развитии газовой промышленности бывшего СССР, хочу ещё раз подчеркнуть, что до освоения газовых месторождений в Западной Сибири, украинская газотранспортная система была &#